Платёжные хабы Центральной Азии: что строит Oson Business и чем это отличается от модели 259-ФЗ

В России инфраструктура цифровых активов строится «сверху вниз»: Банк России ведёт реестры операторов, эмиссия ЦФА идёт только через них, учёт — в государственной ЕАИС. В Центральной Азии параллельно растёт противоположная модель — частные платёжные хабы, которые соединяют банки между собой через один API. Самый заметный пример — Oson Business от узбекистанского холдинга OSON: одна интеграция открывает банкам доступ к 2000+ сервисам и трансграничным переводам. Разбираем, как устроена эта модель и что она меняет для рынка, где цифровая экономика строится не от реестра, а от платежей.

Что такое Oson Business

Платформа «инфраструктура как сервис» (PaaS), анонсированная 9 декабря 2025 года (Spot.uz). Банк подключается один раз через единый API и получает:

• платёжный хаб — витрину из 2000+ сервисов: коммунальные платежи, налоги, госуслуги, а также глобальные платформы (Apple, Google Play, PlayStation, Steam, PUBG), зарубежные операторы и подписки — всё встраивается прямо в приложение банка;
• трансграничные «рельсы» — готовые маршруты переводов между Узбекистаном, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, прокладываемые через локальных лицензированных партнёров с учётом регулирования каждой страны.

Экономика модели: банк не тратит ресурсы на десятки отдельных интеграций, получает комиссионный доход и удерживает клиента в своём приложении. Холдинг заявляет более 30 млн транзакций за девять месяцев 2025 года и 16 стран-партнёров; в планах на 2026 год — расширение сети банков ЦА, новые маршруты переводов и «развитие стандартизированного API для партнёров».

Как модель внедряется по странам

• Узбекистан и Казахстан — платформа уже работает, обрабатывая миллионы транзакций ежемесячно.
• Таджикистан — 12.12.2025 объявлен запуск B2B-дивизиона: хаб для банков плюс шлюз переводов ТД ↔ УЗ/КЗ/КР. До этого холдинг в октябре 2025 года на Plus Forum в Душанбе подписал соглашения с Humo Bank и Vasl Bank и объявил об инвестициях более $5 млн в Таджикистан и Кыргызстан на 2025–2026 годы. Под брендом EasyPay в ТД работает юрлицо «Пардохти Осон» с лицензией оператора платёжной системы НБТ от 23.01.2025.
• Кыргызстан — помимо PaaS, на 2026 год анонсированы мультивалютный кошелёк OSON Wallet и платформа цифровых активов OSON X (подробнее — в материале «Крипто-платформы Центральной Азии vs 259-ФЗ: кейс OSON X»).

Стратегия холдинга — «сначала фундамент, потом экспансия»: сначала лицензии, юридическая база и интеграция с банками, и только потом масштабирование розничных продуктов (StanRadar, 24.11.2025). В 2026 году холдинг готовится к лицензии MSB в США.

Чем это отличается от российской модели

Точка отсчёта. В России инфраструктура строится от регулятора: реестры Банка России для операторов ИС и цифровых депозитариев, ЕАИС, лицензируемые посредники для криптообращения по 282-ФЗ. В ЦА — от частной инфраструктуры: холдинг сначала лицензируется как платёжная система в каждой стране, затем продаёт банкам готовые «рельсы», и уже поверх них появляются новые слои — от мультивалютного кошелька до цифровых активов.

Роль банков. В российском контуре банки выступают участниками инвестиционных платформ и покупателями ЦФА. В хабовой модели банки — прямые бенефициары инфраструктуры: хаб встраивается в их приложения и приносит комиссионный доход без затрат на интеграции. Это логика «платёжный PaaS», которую в России до последнего времени играли скорее эквайринговые шлюзы и агрегаторы, а не рынок цифровых активов.

Цифровые активы как надстройка. Показательно, что крипто-слой (OSON X в Кыргызстане) холдинг строит не вместо платёжной экосистемы, а поверх неё — с готовой базой в 2,8 млн пользователей. Российский контур пока развивается отдельно от розничных платёжных приложений; там, где инфраструктура платежей и цифровых активов сходится в одном интерфейсе, горизонт быстрее.

Что смотреть дальше

• Реализацию «стандартизированного API» для партнёров — фактически попытка стать отраслевым стандартом платёжной витрины ЦА.
• Реакцию банков региона: сколько институций подключится через год после анонса PaaS.
• Точку, где хабовая модель встретится с регулированием виртуальных активов: лицензия на VA-деятельность у платёжного холдинга с готовой рельсовой сетью — это готовый конкурент для локальных криптобирж.
• Российский график для сравнения: переход от 259-ФЗ к 282-ФЗ до 1 сентября 2028 года.

Выводы

Центральная Азия демонстрирует вторую возможную траекторию цифровой финансовой инфраструктуры: не «реестр → операторы → продукты», а «частный платёжный хаб → банки → цифровые активы». Для российского наблюдателя полезен не перенос модели (259-ФЗ и 282-ФЗ решают свои задачи правовой определённости), а сам факт: если хабы типа Oson Business станут стандартом банков ЦА, токенизация и цифровые активы в регионе будут запускаться через них быстрее, чем через реестровые механизмы. В 2026 году это стоит проверять цифрами.

Связанные материалы

• Крипто-платформы Центральной Азии vs 259-ФЗ: кейс OSON X
• Справочник: цифровые активы в Центральной Азии
• Переход от 259-ФЗ к 282-ФЗ: что происходит с регулированием ЦФА до 1 сентября 2028
• 282-ФЗ и ЦФА: в чём разница

Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Данные — из открытых источников на 05.11.2026: Spot.uz (09.12.2025, 17.10.2025), Avesta.tj (12.12.2025), Kaktus.media и Limon.kg (12.12.2025), StanRadar (24.11.2025), oson.com и business.oson.com.