Признание ЦФА в международном частном праве

Цифровой финансовый актив, выпущенный в России по закону № 259-ФЗ, существует в рамках российской юрисдикции. Но что происходит, когда ЦФА пересекает границу — например, резидент РФ продаёт ЦФА нерезиденту, или суд иностранного государства рассматривает спор о правах на российский ЦФА? Ответ на эти вопросы даёт международное частное право (МЧП).

Коллизионная проблема: право какой страны применять

МЧП решает вопрос о применимом праве к отношениям с иностранным элементом. Для ЦФА «иностранный элемент» появляется, когда хотя бы один из участников — нерезидент, или когда объект находится за пределами России.

Российское МЧП регулируется разделом VI части третьей Гражданского кодекса РФ (ст. 1186–1224). К отношениям по цифровым правам прямых коллизионных норм пока нет — они были приняты до появления закона о ЦФА. Поэтому суд применяет аналогию.

Право, применимое к возникновению ЦФА

ЦФА возникают в момент внесения записи в реестр на территории России. Следовательно, правоотношения, связанные с их эмиссией и первичным обращением, регулируются российским правом (lex rei sitae — закон места нахождения вещи, применяемый по аналогии).

Право, применимое к обороту ЦФА

При передаче ЦФА от одного лица другому с иностранным элементом возникает коллизионный вопрос. По общему правилу (ст. 1210 ГК РФ) стороны могут выбрать применимое право. Если договор не содержит оговорки, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан — как правило, право страны продавца.

Но выбор иностранного права для определения природы ЦФА создаёт парадокс: иное право может не знать института ЦФА вообще. Британское право, например, не содержит аналога российского ЦФА — closest analogue — это «security token», но правовой режим отличается.

Признание российских ЦФА за рубежом

Для признания российского ЦФА в иностранной юрисдикции необходимы два элемента:

1. Признание правового статуса. Суд или регулятор иностранного государства должен признать, что российский ЦФА является действительным имуществом или финансовым инструментом.
2. Признание записи в реестре. Иностранный суд или орган должен принять доказательство владения ЦФА — выписку из российского реестра.

На текущий момент ни одна иностранная юрисдикция не имеет законодательства, прямо признающего российские ЦФА. В каждом конкретном случае решение принимает суд или регулятор на основании общих принципов.

Сингапур

Сингапурский закон о ценных бумагах и фьючерсах (SFA) и закон о платежных услугах (PSA) регулируют «digital payment tokens» и «capital markets products». Российский ЦФА не подпадает ни под одну из этих категорий автоматически. Возможна индивидуальная квалификация, но она не создаёт прецедента для всех выпусков.

Швейцария

Швейцарский DLT Act регулирует токенизированные права. Швейцарский регулятор FINMA относит токены к одной из трёх категорий: payment, utility, security. Российский ЦФА, вероятно, был бы квалифицирован как security token. Но швейцарский регулятор не будет автоматически признавать запись в российском блокчейн-реестре.

Казахстан (МФЦА)

МФЦА регулирует цифровые активы по собственному закону. Механизм взаимного признания с Россией обсуждается, но формальной базы пока нет.

Признание иностранных цифровых активов в России

Обратная ситуация — когда нерезидент владеет цифровым активом, выпущенным за рубежом, и это актив фигурирует в российском суде. Российский суд:

• Не признаёт иностранный цифровой актив в качестве ЦФА по смыслу 259-ФЗ (он не выпущен через российского оператора).
• Может квалифицировать его как «иное имущество» в рамках ст. 128 ГК РФ.
• Применит право страны выпуска для определения содержания прав.

Международные арбитражи

Споры о ЦФА с иностранным элементом могут передаваться в международный коммерческий арбитраж. Это по состоянию на 2025 год наиболее реалистичный механизм разрешения трансграничных споров. Арбитраж применимое право выбирает самостоятельно (или по соглашению сторон) и не привязан к национальной классификации активов.

Часто задаваемые вопросы

Вопрос: Будет ли российский суд признавать решение иностранного суда о правах на ЦФА?

Ответ: На общих основаниях, предусмотренных ст. 409–417 ГПК РФ и ст. 241–246 АПК РФ. Решение иностранного суда подлежит признанию, если оно не противоречит публичному порядку РФ. При этом российский суд проверит, соответствует ли решение иностранного суда российскому праву в отношении природы ЦФА.

Вопрос: Если ЦФА переведён нерезиденту, какое право регулирует это отношение?

Ответ: По общему правилу (ст. 1210 ГК РФ) — право, выбранное сторонами. При отсутствии выбора — право страны, с которой отношение наиболее тесно связано. Для ЦФА, выпущенных в РФ, presumption leans к российскому праву.

Вопрос: Может ли нерезидент инициировать банкротство российского владельца ЦФА в иностранном суде, включив ЦФА в конкурсную массу?

Ответ: Технически возможно, но практическая реализация затруднена: иностранный суд не сможет обязать российского оператора передать ЦФА. Потребуется отдельное производство в России.

Вопрос: Влияет ли Гаагская конвенция о праве, применимом к некоторым правам на ценные бумаги, на ЦФА?

Ответ: Нет. Российская Федерация не участвует в этой конвенции. Кроме того, ЦФА не являются ценными бумагами в смысле конвенции.

Вопрос: Какие международные организации работают над признанием цифровых активов?

Ответ: UNCITRAL (Комиссия ООН по праву международной торговли) разрабатывает руководство по регулированию цифровых активов. FATF (ФАТФ) работает над стандартами AML/CFT для цифровых активов. ОЭСР разрабатывает подходы к налогообложению. Но эти документы носят рекомендательный характер.

Источники

• Федеральный закон №259-ФЗ — «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
• Гражданский кодекс РФ — раздел VI (международное частное право)
• Информация ЦБ РФ — официальные материалы регулятора
• UNCITRAL — материалы по регулированию цифровых активов